Храм Архангела Михаила в селе Новленское Вологодского района - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

1500 год. Сослан литовский гетман Константин Иванович Острожский.

1500 год — в Вологду сослан взятый в плен в сражении под Дорогобужем литовский гетман Константин Иванович Острожский. Князь Острожский находился в заключении до осени 1506 года, затем перешёл на сторону московского князя, был освобождён и наделён землёй.

«Воспитанник Марса» обрел последнее пристанище в Киеве

Острожский, князь Константин Иванович — гетман великого княжества Литовского, знаменитый западнорусский деятель и ревнитель православия в Литовской Руси; родился около 1460 года, умер в 1532 году. Род князей Острожских принадлежал к числу русских удельных родов, которые сохранились и при литовском владычестве в Западной Руси и члены которых являлись или подручными, или чиновниками великих князей литовских. Происхождение рода не установлено с точностью, и из многих мнений по этому вопросу наиболее распространенным и наиболее правдоподобным является мнение М. А. Максимовича, который, на основании помянника Киево-Печерского монастыря, считает его отраслью князей Пинских и Туровских, происходивших от Святополка II Изяславича, правнука Владимира Святого. Первым исторически известным князем был Даниил Дмитриевич Острожский, живший в середине XIV-го века. Сын его, Федор Данилович (умер после 1441 года), причтенный к лику святых православной церковью под именем Феодосия и первый положивший прочное основание земельному богатству фамилии, уже является защитником родины и ее заветов против поляков и латинства: он в продолжение нескольких лет нанес полякам целый ряд поражений и до конца отстаивал самостоятельность Подолии и Волыни. Сын князя Федора Даниловича, князь Василий Федорович Красный (умер около 1461 года) продолжал более успешно русскую политику своего отца, но главную сторону его деятельности составляло хозяйство и обеспечение своих владений от татарских набегов. О сыне его и отце князя Константина Ивановича, князе Иване Васильевиче сохранилось мало известий. Известно лишь, что он неоднократно сражался с татарами и увеличивал свои владения прикупкой новых поместий.
Князь Константин Иванович рано лишился родителей, и первоначальное воспитание получил под руководством отцовских бояр, а также старшего своего брата — Михаила. Сохранившиеся свидетельства об этих годах жизни Константина Ивановича говорят преимущественно о сделках на продажу и покупку земель. По-видимому, воспитатели молодых князей выполняли только экономические планы умершего отца их. В 1486 году мы находим братьев Острожских в Вильне при дворе великого князя литовского Казимира, где они вращаются в высшем кругу волынских панов — Гойского, князя Четвертинского, Хребтовича и других. В то же время князья Острожские начали приучаться и к государственным делам, для чего они поступили в обычную тогда школу — в свиту великого князя и сопровождали его в переездах, как "дворяне", т. е. придворные. В 1491 году князь Константин Иванович уже получал довольно важные поручения и пользовался полным доверием литовского великого князя. Весьма вероятно, что тогда уже он успел выдвинуться из среды многочисленных волынских князей и панов, чему немало могло способствовать богатство и широкие родовые связи. Впрочем, на возвышение князя Константина Ивановича большое влияние оказали, конечно, и его личные заслуги, его военный талант и опытность. Последние он приобрел и выказал в непрерывный борьбе с татарами (летописи упоминают о 60-ти сражениях, в которых он остался победителем). Но было и другое обстоятельство, способствовавшее возвышению князя Константина Ивановича. Уже со самого вступления на литовский престол великого князя Александра, на Литву обрушился целый ряд несчастий. Война с московским великим князем окончилась неудачей. Татары делали набег за набегом на южные области Литовского государства, опустошая южно-русские земли. В это время особенно выдвинулись русские люди, вынесшие на своих плечах и тяжелую борьбу с татарами, и все внутренние и внешние затруднения, легшие на Литву после неудачной ее борьбы с Москвой. Татарские набеги 1495 и 1496 годов были отражены исключительно русскими, во главе которых, благодаря своим способностям, скоро стал князь Острожский. Русские же князья, с тем же Острожским во главе, спасли от окончательной гибели и польского короля, брата великого князя Александра, во время его неудачного похода на Молдавию. Все это, разумеется, выдвигало значение русских и русского князя Острожского, на которого уже давно смотрела с надеждой вся Литовская Русь. Гетман Литвы Петр Янович Белой, на смертном одре, прямо указал Александру на Константина Острожского, как на своего преемника. И князь Константин Иванович в 1497 году сделан был гетманом. Кроме того, новый гетман получил ряд земельных пожалований, что сразу сделало его, и без того богатого, самым крупным владетелем на Волыни.
В 1500 году началась новая война с Москвой. Литва не была подготовлена к этой борьбе: в распоряжении литовского великого князя не было достаточного количества войска. Ослабляли Литву и набеги татар, которых теперь уже не сдерживал великий князь московский. Несмотря на то, что прибегнули к найму иностранцев, войска, достаточно сильного для успешного сопротивления московским силам, собрать не удалось. Во главе литовской армии был поставлен князь Константин Иванович. Между тем московские войска, "воровским обычаем", двумя отрядами, вторглись в литовские области. Главный полк направился на Северскую область и, последовательно занимая города, дошел до Новгорода-Северского, второй же отряд под предводительством боярина Юрия Захарьина, направился к Смоленску, заняв по пути Дорогобуж. Подкрепив в Смоленске свое войско местным гарнизоном с энергичным воеводой Кишкой во главе, князь Константин Иванович двинулся навстречу Захарьину к Дорогобужу, решив во что бы то ни стало задержать наступление. 14 июля неприятели сошлись у реки Ведроши, где и произошел бой. Многочисленное литовское войско было разбито наголову 40000-ным московским отрядом и между многими взятыми в плен был и князь Константин Иванович. Московские воеводы сразу выделили Острожского из других знатных пленников: он был экстренно отвезен в Москву, откуда его вскоре сослали в Вологду. И Герберштейн, и Курбский согласно свидетельствуют о жестоком обращении с князем, что объясняется желанием московского правительства заставить литовского гетмана перейти на московскую службу. Однако Константин Иванович не сдавался, и, наконец, решил уйти из плена, хотя бы ценой нарушения клятвы. В 1506 году, через посредство вологодского духовенства, он согласился на предложение московского правительства. Тотчас же ему был дан сан боярина, а 18 октября 1506 года с него была отобрана обычная заручная запись на верность Москве. Давая последнюю, Константин Иванович твердо решил бежать в Литву, тем более, что события того времени могли заставить его сражаться против родины. Успешная борьба Острожского с татарами на Московской Украйне усыпила бдительность московского правительства, которое поручило новому боярину главное начальство над некоторыми южными пограничными отрядами. Этим Константин Иванович и воспользовался. Под благовидным предлогом осмотра вверенных ему войск он выехал из Москвы, приблизился к московскому рубежу и через густые леса в сентябре 1507 года пробрался на родину. Возвращение князя Константина Ивановича в Литву совпало по времени с известным процессом Глинских, так что король не мог сразу заняться устройством дел своего любимца. Но в самом непродолжительном времени ему были возвращены его прежние старостства (Брацлав, Винница, Звенигород), дана важная в Литве должность старосты Луцкого и маршалка волынской земли, благодаря чему Острожский сделался главным военным и гражданским начальником всей Волыни, а 26 ноября снова был утвержден в звании гетмана. Кроме того, Острожский получил ряд земельных пожалований и от Сигизмунда, скупого на подарки вообще. В 1508 году, когда снова началась война с Москвой, Острожский был вызван из Острога, где он приводил в порядок имущественные дела, в Новгород, где в то время находился король Александр, и поставлен во главе войска. Отсюда он двинулся через Минск к Борисову и Орше, которую неудачно осаждали московские воеводы. При приближении Острожского к Орше московское войско оставило осаду и старалось задержать переправу литовско-польского войска через Днепр, но все стычки окончились для московских воевод полной неудачей, и московские полки, потеряв энергию, начали отступление. Литовское войско по пятам следовало за уходившим неприятелем и, наконец, остановилось в Смоленске, откуда сначала было решено послать Острожского и Кишку с отдельными отрядами в московские области, но выполнение этого плана было на время оторочено и благоприятный момент утерян. Только через некоторое время князь Константин Иванович двинулся на город Белый, взял его, занял Торопец и Дорогобуж, и сильно опустошил окружающую область. Такой оборот дела склонил обе стороны к переговорам о мире, результатом которых был "вечный" мир Москвы с Литвой 8 октября 1508 года. Князь Константин Иванович снова получил несколько крупных наград. Вскоре по заключении мира с Москвой татары снова сделали большой набег, и Острожскому пришлось выступить против них. Татары были разбиты под Острогом. Теперь Константин Иванович занялся устройством своих хозяйственных дел, так как во время войны с Москвой ему очень часто приходилось снаряжать войска и на свои деньги. К этому же времени относится и женитьба его на княжне Татьяне Семеновне Гольшанской. Новый набег татар заставил Острожского поехать в Луцк для приготовления обороны, но собрать он успел только 6 тысяч человек, и с этими небольшими силами ему удалось одержать блестящую победу над 40000 татарским отрядом при Вишневце, где одних только русских он освободил из татарского плена более 16000 человек. В награду за заслуги князя Константина Ивановича в борьбе с Москвой и татарами, король издал универсал о назначении его Паном Виленским, что для кн. Острожского имело очень важное значение: он вошел в круг высшей литовской знати, и с этого времени был уже не только волынским, но и литовским вельможей.
После Вишневецкого погрома татары направили свои набеги на Московскую Украйну. Такое поведение своих прежних союзников московское правительство объяснило происками Литвы, и, объявив ей снова войну, двинуло в декабре 1512 года к Смоленску большое войско, но после неудачной осады это войско принуждено было вернуться обратно. Не имела успеха и вторая осада в следующем году. Наконец, Смоленск был осажден в третий раз и взят, московское войско стало подвигаться вглубь Литвы, захватывая по пути города. Навстречу ему пошел князь Острожский с литовским войском, и вблизи Березины произошла первая довольно упорная битва. Московские воеводы принуждены были отступить. На рассвете 8 сентября у Орши началась новая битва. Искусными маневрами и хитростью Острожский сумел обмануть бдительность русских, и вся восьмидесятитысячная армия Москвы обратилась в поголовное бегство, а преследование бегущих превратилось в бойню. Но Острожский все-таки не мог взять Смоленска, и вернул обратно лишь захваченные Москвой города. По возвращении в Литву он был награжден Сигизмундом небывалой до того наградой: 3 декабря Константин Иванович был почтен торжественным триумфом.
Летом 1516 года снова появились татары, производя большие опустошения, но лишь только разнеслись слухи о сборе войска Константином Острожским, татары тотчас же ушли. С июня 1517 года шли в Москве мирные переговоры, но 12 ноября были прерваны и началась новая война. В это же время напали и татары, в битве с которыми Острожский в первый раз потерпел поражение Положение Литвы ухудшилось еще тем, что у нее оказался, кроме Москвы и татар, еще 3-й враг, — великий магистр Ливонского ордена. Только энергия короля Сигизмунда и талантливость Острожского могли остановить успехи Москвы. Успешные походы Острожского и напряжение почти всех наличных сил страны, заставили московское правительство желать мира, который и был вскоре заключен на довольно выгодных для Литвы и Польши условиях. С этого времени Константин Иванович посвятил себя исключительно хозяйственной деятельности, которая вообще играла значительную роль в его жизни. Все свободные деньги он употреблял на расширение своих владений путем прикупки. Понятно, что громадные земельные владения Острожского, вместе с многочисленными королевскими "наданьями", требовали большого труда и хлопот по управлению ими. В отношениях Острожского к своим подданным князь является в самом лучшем свете: он освобождал их от королевских податей, строил им церкви, не давал их в обиду соседним панам. Такая мягкость и миролюбие снискали Константину Ивановичу общее расположение и высоко поднимали его престиж среди православного русского населения. Даже подданные других богатых вельмож бежали во владения Острожского и добровольно не соглашались возвращаться от него к своим прежним владельцам. В 1518 году умерла бабка жены Острожского, Мария Равенская, и все ее состояние, за отсутствием прямых наследников, перешло к Константину Ивановичу, который около этого времени был назначен на уряд воеводы Трокского и первого светского вельможи Литвы. В начале июля 1522 года умерла первая жена князя Константина Ивановича, княгиня Татьяна Семеновна, урожденная Гольшанская, оставив ему малолетнего сына Илью. В том же году Острожский вступил во второй брак, от которого у него родился второй сын, известный Василий-Константин Константинович. На этот раз выбор его пал на представительницу славнейшего и богатейшего западнорусского рода — Олькевичей-Слуцких — княжну Александру Семеновну. С этого времени свою общественную деятельность он направляет, главным образом, на пользу церкви и очень редко выступает в качестве полководца.
Возвышение князя Острожского, бывшее отчасти следствием усиления русской партии, не могло не сопровождаться постепенным усилением православного элемента и православной церкви в Литве, тем более, что сам Константин Иванович, будучи верным и преданным сыном своей церкви и всегда ограждая интересы православия и русской народности, имел таких друзей и сотрудников, как королева польская и великая княгиня литовская Елена Ивановна, митрополит Иосиф Солтан и Александр Ходкевич. Целый ряд "наданий", ходатайств в пользу церквей и монастырей, труды в пользу внутреннего распорядка жизни церковной и внешне-юридического ее положения сосредоточивают в личности Острожского все интересы того времени, все симпатичные стороны тогдашнего православного общества и его членов. Важнейшие перемены в церкви связывались с его именем, милости к православным, по заявлению самого короля, делались ради Константина Ивановича, который, рассчитывая на благосклонность короля и его расположение к нему, являлся ходатаем перед правительством за православную церковь Благодаря его хлопотам, просьбам, ходатайствам было твердо установлено юридическое положение православной церкви в Литве, до него находившейся в весьма неопределенном положении. При его содействии были приняты и отчасти осуществлены меры к поднятию нравственного и духовного уровня православной массы, тем более, что католичество, не имевшее тогда рьяных деятелей, относилось к православию равнодушно, благодаря ему же было определено положение епископов и соборян и много сделано по устроению патронатства — спорного вопроса между епископами и панами из-за вмешательства светских лиц в церковные дела. Дружба Константина Ивановича с митрополитами, епископами и православными благочестивыми панами много содействовала поднятию материального благосостояния церкви.
Но если главную долю своего влияния Константин Иванович употреблял на пользу церкви, то все-таки он не забывал и других интересов русского населения в Литве. Как носитель коренных принципов и исторических традиций русской народности, Острожский сделался центром, вокруг которого дружно группировались все лучшие русские люди Белоруссии и Волыни: кн. Вишневецкие, Сангушки, Дубровицкие, Мстиславский, Дашковы, Солтаны и др. Сознавая важную роль материального благосостояния, Константин Иванович выхлопотал у короля много земель русским людям, а подчас и сам раздавал им угодья.
О личной жизни Острожского известия очень скудны. Насколько можно судить о частной жизни Константина Ивановича по отрывочным сведениям, дошедшим до нас, она отличалась удивительной скромностью; "светлицы" с деревянными и некрашенными полами, изразцовые печи, окна, "глиняные усы", иногда "паперовые" и "полотняные, насмоливанные" лавки — вот и все внутреннее убранство дома могущественнейшего и богатейшего вельможи в Литве. Есть данные предполагать, что и частная жизнь князя Острожского вполне соответствовала обстановке его дома.
 И самое последнее дело Константина Ивановича было направлено на пользу родного русского народа: пользуясь расположением короля, он выпросил у него освобождение Луцка, ввиду татарского опустошения, на 10 лет от платы господарских податей и на 5 лет от платы старостинских. Неизвестно точно, какое участие князь Острожский принимал в составлении и издании Литовского Статута, но он радостно приветствовал это событие. Умер князь Константин Иванович Острожский уже в преклонном возрасте и был погребен в Киево-Печерском монастыре, где и поныне сохранилась его гробница. Из Зачатьевской церкви устроен вход в пещеру, которая, спускаясь ступенями с вершины холма, приводит в небольшую каменную башню, служащую преддверием пещеры. Святынями ее являются мощи святых угодников Божьих, мироточивые главы неизвестных по имени святых и три церкви, устроенные в разных местах пещеры. При входе в нее через башню паломники поклоняются нетленно почивающим мощам, среди которых мощи: Преподобного Феодора, князя Острожского. После многих трудов и подвигов Федор Данилович оставил прелесть и славу земного мира и принял святое иночество, отличался смирением и безмолвным подвизанием.
http://pusk.by/bbe/96990


Назад к списку